Тридцать нажатий, два вдоха — и скорая уже везёт пациента в стационар. Для терапевта Звягина это обычный вызов, хотя когда-то он был ведущим врачом московской клиники, пока его не заманили в ловушку. Медицина у Алексея Аржанова — не декорация, а профессия, выписанная с процедурной точностью, будь то Москва, Токио или Индия.
«Токийский лекарь», написанный с Виктором Молотовым, открывается романом «Спасите меня, Кацураги-сан!». В «Индийском лекаре» Аджай Сингх с утра отбивается от странно ведущей себя страховой и подставного пациента, выбивающего незаконный больничный, — а потом выясняется, что липовый листок всё же кто-то открыл. Есть «Класс: Боевой Целитель» из цикла «Между Жизнью и Смертью», «Второй шанс для Лекаря», «Придворный Медик» и даже «Друид» в цикле «Дубровский». Отступление от халата — «Системный фермер» из «Аграрного кодекса».
Часть книг Аржанов пишет с Михаилом Майоровым и Игорем Алмазовым. Его лекари ведут себя как настоящие врачи: сначала реанимация, потом разбирательства, кто виноват. Для читателя, которому в фэнтези о попаданцах хочется меньше боёв и больше приёмного покоя.
