Две линии идут у Павла Ларина почти не пересекаясь. Первая — военная контрразведка: «СМЕРШ», «Игры разума» с «Кротом», «Нелегалом» и «Перебежчиком», «Курсант. На Берлин». Вторая — подростки с опасным даром: «Псионик» и «Последний телепат».
В «СМЕРШ» лейтенант Соколов попадает в ловушку хуже не придумаешь. Ночью в сарае он договаривался с майором-предателем, майора тут же застрелил старлей Карась, и теперь пистолет наставлен уже на Соколова: объяснения не работают, улики против, а времени — час. В «Псих» другой герой и другая война: семнадцать лет, три года в «Инкубаторе», интернате для трудных подростков, где слабых сжирают, прозвище за вспышки неконтролируемой ярости и чутьё, которое заранее предупреждает о беде. Часть книг написана вместе с Павлом Барчуком.
Ларин работает короткой сценой и жёстким диалогом, почти по-сценарному: минимум описаний, максимум давления на героя. И в сорок третьем году, и в интернате логика у него одна — доверять некому, а решать надо сейчас.
