В городе меж двух стен было тихо, пока в трактире Пуго не началась бойня. Младший дознаватель Риолин мечтал о карьере, старый нюхач Бигль — о пенсии, а Сеулу, старшему дознавателю, досталась ночь, за которую можно сложить голову. Зайцы — те, чье имя даже шепотом боятся произносить, — лежали в канаве, и городская стража впервые за долгие годы не знала, что делать.

Сеул взял в оборот трактирщика Пуго, того самого, что пытался улизнуть за ворота. Пуго запирался, но под нажимом рассказал о юнце с арбалетами, о черном постояльце, которого убийца сжег на месте, и о том, как убийца назвал себя по имени перед умирающим зайцем. Это имя означало только одно: резня в трактире — лишь начало, и теперь Сеулу предстоит охотиться за тем, кто способен убивать зайцев так, словно они для него не более чем досадная помеха.