Биография
Сорок лет назад человечество доверило планету искусственному интеллекту Эгрегору, и он сошёл с ума за одну ночь; теперь в Бункере-47 гаснут реакторы, а пятидесяти тысячам человек скоро нечем будет дышать. «Последний протокол» — самая мрачная точка в диапазоне Ника Тарасова, который в остальном пишет куда более авантюрно.
Его излюбленная территория — русская история с поправкой: «Рассвет русского царства» из цикла «Новая Русь», «Золотая лихорадка. Урал. 19 век» о старателях, «Воронцов. Перезагрузка». Совсем другой ритм у «Таксиста из Forbes» — название само обещает социальный лифт наоборот. «Вне Системы» начинается с того, что Глеб и Вика, загнанные бандой к реке, обречены — пока на девушке не проступает руна щита, а один из нападавших не разворачивает автомат на своих; Глеб не помнит, кто он, но навык рунолога при нём.
Тарасов часто работает с соавторами — Яном Громовым, Тимофеем Греховым, Олегом Ковальчуком — и легко меняет декорации: постапокалипсис, XIX век, современный мегаполис, магическая система. Общее одно: герой с забытым или потерянным прошлым, которому приходится заново выяснять, кто он. Для читателей, любящих завязки с места в карьер.
Его излюбленная территория — русская история с поправкой: «Рассвет русского царства» из цикла «Новая Русь», «Золотая лихорадка. Урал. 19 век» о старателях, «Воронцов. Перезагрузка». Совсем другой ритм у «Таксиста из Forbes» — название само обещает социальный лифт наоборот. «Вне Системы» начинается с того, что Глеб и Вика, загнанные бандой к реке, обречены — пока на девушке не проступает руна щита, а один из нападавших не разворачивает автомат на своих; Глеб не помнит, кто он, но навык рунолога при нём.
Тарасов часто работает с соавторами — Яном Громовым, Тимофеем Греховым, Олегом Ковальчуком — и легко меняет декорации: постапокалипсис, XIX век, современный мегаполис, магическая система. Общее одно: герой с забытым или потерянным прошлым, которому приходится заново выяснять, кто он. Для читателей, любящих завязки с места в карьер.