Смартфона нет. Помощи ждать неоткуда. Вместо привычного опенспейса — ледяной камень, вместо клавиатуры — мозолистые ладони, а над ухом рявкает пропитой бас с вилами наперевес. Максим из 2026-го провалился в чужое тело в самое начало XIX века, и его первая ночь проходит в псарне, а первый день — на плацу, где он становится свидетелем того, как из подростка Николая Романова выбивают жалость. Буквально. Удар за ударом.

Чтобы не сдохнуть в канаве, он врет: называет себя инженером фон Шталем, ограбленным на тракте. Вранье спасает ему жизнь, но приковывает к подвалу — теперь он истопник, глотает угольную пыль и варево с салом. Зато у него есть время думать. Он видел, как ломают мальчишку, который станет Николаем Палкиным. И понимает: его инженерный мозг — единственный инструмент, которым можно этот процесс остановить. Осталось только придумать как.