Биография
Макс Глебов — творческий псевдоним; сам автор рассказывает, что родился на юге России и уже больше тридцати лет живёт в Санкт-Петербурге. Писать фантастику ему хотелось ещё в детстве, после Уэллса, Стругацких и Лема, но, сравнивая свои тексты с классиками, он честно решал, что не тянет. Вернулся к этой мысли в зрелом возрасте, когда стал замечать, что почти всё прочитанное — не совсем то, что хотелось бы видеть.
Его книги — военная фантастика с инженерным скелетом. «Барьер Ориона» соединяет вещи несоединимые: империю с баронами и графами и технику с разбитого линкора «Консул Мар». В одном томе фронт катится к Москве, боевые группы коалиции с трофейными артефактами рвут оборону регулярных частей, и генералы в панике ждут, что дыру заткнёт отряд героя; в другом у барона Самарова остаётся единственный козырь — пленный сын графа Волжского, и козырь этот одноразовый. Рядом — «Блюстители хаоса» и «Бригадный генерал» с их плацдармами, плотностью огня и встречными ударами.
Глебов пишет как штабной аналитик: у него считают снабжение, потери и время на развёртывание, а победа объясняется, а не случается. Для читателя, которому важна правдоподобная механика войны, это редкость.
Его книги — военная фантастика с инженерным скелетом. «Барьер Ориона» соединяет вещи несоединимые: империю с баронами и графами и технику с разбитого линкора «Консул Мар». В одном томе фронт катится к Москве, боевые группы коалиции с трофейными артефактами рвут оборону регулярных частей, и генералы в панике ждут, что дыру заткнёт отряд героя; в другом у барона Самарова остаётся единственный козырь — пленный сын графа Волжского, и козырь этот одноразовый. Рядом — «Блюстители хаоса» и «Бригадный генерал» с их плацдармами, плотностью огня и встречными ударами.
Глебов пишет как штабной аналитик: у него считают снабжение, потери и время на развёртывание, а победа объясняется, а не случается. Для читателя, которому важна правдоподобная механика войны, это редкость.