Биография
Историю Андрей Шопперт любит не как декорацию, а как задачу: что будет, если в прошлое попадёт человек, точно знающий, где через год окажется фронт и чего не хватает стране прямо сейчас. Отсюда и названия его циклов, звучащие почти как отчёты, — «Колхозное строительство», «И опять Пожарский», «Охота на Тигра».
В книге «Тринадцать» ветеран-танкист Константин Иванович, сочинявший сценарии для «Битвы экстрасенсов», умирает от аритмии в коттедже под Екатеринбургом и приходит в себя подростком Касьяном — в прошлом, где вместо знакомой истории волжба, ведьмаки и хельги, которых церковь не преследует, а выучивает в монастырях. Дальше у Касьяна свои заботы: выкопать до рассвета серебро, добытое в ночном бою, а по дороге он подбирает осиротевших братьев Фроловичей и опаздывает к князю. «Красавчик» и «Дурень» ведут героев через царскую немилость, Кавказ и войну, «Охота на Тигра» — через КВЖД, Халхин-Гол и Зимнюю войну.
Шопперт обстоятелен: у него считают патроны, урожай и рубли, а не только победы. Тем, кто ищет лёгкую сказку, будет тесновато; тем, кому интересно, как именно устроено «переиграть историю», — в самый раз.
В книге «Тринадцать» ветеран-танкист Константин Иванович, сочинявший сценарии для «Битвы экстрасенсов», умирает от аритмии в коттедже под Екатеринбургом и приходит в себя подростком Касьяном — в прошлом, где вместо знакомой истории волжба, ведьмаки и хельги, которых церковь не преследует, а выучивает в монастырях. Дальше у Касьяна свои заботы: выкопать до рассвета серебро, добытое в ночном бою, а по дороге он подбирает осиротевших братьев Фроловичей и опаздывает к князю. «Красавчик» и «Дурень» ведут героев через царскую немилость, Кавказ и войну, «Охота на Тигра» — через КВЖД, Халхин-Гол и Зимнюю войну.
Шопперт обстоятелен: у него считают патроны, урожай и рубли, а не только победы. Тем, кто ищет лёгкую сказку, будет тесновато; тем, кому интересно, как именно устроено «переиграть историю», — в самый раз.