Проснулся — и вот незадача: тело не моё. Точнее, теперь это тело Иосифа Сталина, а я в нём, в октябре сорок пятого, на кунцевской даче. Память вождя молчит, подсказок от Небесной Канцелярии нет, зато есть генеральские лампасы, маршальские погоны повыше и собственное отражение в зеркале, которое я узнаю из тысяч портретов.

Приходится входить в роль — акцент есть, здоровье подлатали, даже рука больше не сохнет. Первым делом — собрать своих людей: Судоплатова на новую структуру, Берию на атом и ракеты, Круглова на МВД. А ещё впереди голод сорок шестого, наглые американцы с бомбой и партия, которую надо поставить на место. Вот только чем больше узнаю о делах того, чьё тело занял, тем яснее: удержать всё это будет посложнее, чем императорский трон.