Я — лётчик, инспектор по технике пилотирования. В январе меня отправили в полк на передовой: смотреть, как взлетают, садятся, вводят молодых. И докладывать — не что думаю, а что вижу. Машины мне не дали, летать — не дали, только глаза. Поле, где садятся, подтаивает каждый день по-разному, и никто не знает, когда оно держит, а когда нет.

В полку я нашёл строку, которая разрешала выпускать с непроверенной площадки — и молчала о том, при каком грунте это можно. На ней держалось всё: выпуски, судьбы, одна машина уже встала косо, и никто не понял почему. Мне оставалось спрашивать так, чтобы люди отвечали сами. И записывать то, что не помещается ни в одну графу бланка, — на обороте рабочего листа.