Деньги, что Градов с плутонгом успели вытащить из телеги перед погрузкой, теперь лежат в вещмешках, а сами они — в трюме, где солдат запирают на ночь и кормят сухарями с солониной. Шторм разбрасывает эскадру, прибивает её к Англии, потом к Текселю, где уже всё решено без русских, и наконец — к голландскому берегу, где нет ни палаток, ни лошадей, ни дров, зато есть снег в сентябре и картошка, которую солдаты отказываются есть.

Градову приходится учить людей готовить «сатанинский овощ» и разыгрывать перед ними смерть от отравы — из-за чего получает прозвище Конунг, которое комбат советует не тиражировать. А на рассвете перед Петтеном выясняется, что генерал фон Ферзен уже сорвался в атаку, и теперь батальоны идут через каналы и дюны под картечью и штуцерным огнём. И пока Градов шагает в строю, он всё чаще думает: а что если прозвище Конунг — не просто шутка?