Я очнулся в чужом теле и в чужой жизни. Тело — тощее, нетренированное, явно не моё. Жизнь — православного священника в глухом ауле: ряса, крест на цепи, документы на имя Орехова и пустой дом, в котором я, судя по всему, живу один. Память стёрта подчистую, но мышечная память работает отлично: я умею водить машину, читаю на двух языках и легко разбиваю кирпичи голой рукой. Для священника — странный набор.

Обходя посёлок, я нахожу единственную прихожанку — Людмилу, вдову с сыном-инвалидом, у которой нет денег даже на уголь. И понимаю, что в её бедах есть моя рука: ещё до потери памяти я демонтировал водокачку на своём участке, оставив людей без полива. Зачем — не помню. Но теперь, когда я здесь, мне придётся разбираться: то ли я сошёл с ума, то ли церковь эта совсем не про Бога, то ли я — чья-то чужая маска, которую нужно срочно вычислить.