Я помню, как пахнет степь и как гудит «Печенег» на четвёртой ленте. Потом свет выключили, а включили его уже в сорок первом — в теле ефрейтора Довнара, с чужой ладонью и мягким «ж» в голосе. Вокруг — канава, мёртвые красноармейцы и пулемёт, который я раньше видел только в музее. В кармане — красноармейская книжка на имя Фёдора Антоновича Довнара. Год рождения не мой. Война — моя.

Рядом — Вятка, который год носит за мной диски, и лейтенант Кожемяко с простреленной ногой. Немцы через два часа будут здесь, до Немана — тридцать два километра, и штабное имущество в сгоревшей полуторке — это три банки тушёнки и пустая бочка из-под керосина. Я уже умер за эту Родину один раз. Теперь надо вытащить себя, лейтенанта и Вятку через брод, который стерегут три мотоцикла с пулемётами.