Марк умеет делать две вещи: печь хлеб и просчитывать людей. В его доме с дельфином — теплые стены, вода из крана и никакой вони. В его пекарне — честная работа и звонкая монета. В его голове — план, как обменять медную мелочь на золото и заставить церковь играть по его правилам. Он уже почти поверил, что Рим ему по зубам: старики подписывают завещания в его пользу, конкуренты уходят несолоно хлебавши, а архидьякон слушает его советы.

Но Субура — это улей, и чужаки тут не приживаются. Когда пришлый торговец решает открыть свой термополий на Спуске, Марк не запрещает — он просто просит соседей не ходить туда. Когда прокуратор Никомахов пытается надавить — Марк отвечает ударом, от которого у вольноотпущенника трясутся поджилки. Только вот за спиной прокуратора стоит сенаторский род, и их терпение не бесконечно. Одна ошибка — и весь выстроенный Марком мир рухнет, как старая печь.