Биография
Роман Саваровский работает с крупной формой уверенно: его «Последний Паладин» давно перерос рамки одной истории, но тон в нём остался прежним — суровый эпос, который сам над собой посмеивается.
Завязка вполне героическая: год герой охотился за пространственным червём в мёртвом пустынном мире, куда его заманили предатели из Имперских Кланов, — они взорвали Башню, перебили тысячи людей и запечатали Портал. Он вырвался, сожрав тварь и проломив переход насквозь. А несколькими томами позже тот же мир показан глазами прораба Степаныча, которому досталась бригада из пятидесяти красноглазых мужиков: чертежей они не понимают, зато возводят за пару часов то, что обычные люди строят месяцами, ломают балки голыми руками и жрут всё подряд. Помимо этого у автора есть «Путь Хранителя», «Княжич Соколов» и «8 Призраков».
Саваровский любит менять оптику: сегодня повествование ведёт паладин, завтра — уставший человек с планёркой и сметой. Из этого зазора и растёт его юмор, а заодно ощущение, что мир живёт и без главного героя.
Завязка вполне героическая: год герой охотился за пространственным червём в мёртвом пустынном мире, куда его заманили предатели из Имперских Кланов, — они взорвали Башню, перебили тысячи людей и запечатали Портал. Он вырвался, сожрав тварь и проломив переход насквозь. А несколькими томами позже тот же мир показан глазами прораба Степаныча, которому досталась бригада из пятидесяти красноглазых мужиков: чертежей они не понимают, зато возводят за пару часов то, что обычные люди строят месяцами, ломают балки голыми руками и жрут всё подряд. Помимо этого у автора есть «Путь Хранителя», «Княжич Соколов» и «8 Призраков».
Саваровский любит менять оптику: сегодня повествование ведёт паладин, завтра — уставший человек с планёркой и сметой. Из этого зазора и растёт его юмор, а заодно ощущение, что мир живёт и без главного героя.