Циклы автора
20
Вне циклов
2
Биография
Дороги, за которые отчитались миллионами, заканчиваются через десять километров; дальше — пустые дома и чиновник Ухватов, у которого на всё один ответ: «вражеский дрон разнес». Так начинается «Барин-Шабарин» Дениса Старого — альтернативная история, в которой ревизия важнее битвы.
Старый почти целиком живёт в русском прошлом. В «Слуге Государевом» шведский фельдмаршал Бенгт Горн, генерал-губернатор Ливонии, под видом обоза с иноземными мастерами протаскивает в Псков вероломное нападение. «Завет Петра» с подзаголовками «Промышленная революция», «Крымский гамбит», «Царьград» показывает, куда автор поворачивает историю; «Сперанский» и «Гридень» — другие точки на той же карте. Совместно с Валерием Гуровым написаны «Фаворит», «Барин-Шабарин» и «Гридень», а также «Солдат Отечества. 1812».
Ему интересны не сражения ради сражений, а механика власти: реформы, ревизии, промышленность, дипломатия. Герои — управленцы и наставники, а не только рубаки. Проза Старого понравится тем, кто читает альтернативную историю ради вопроса «а что, если бы государство заработало иначе», а не ради очередной победы над очередным врагом.
Старый почти целиком живёт в русском прошлом. В «Слуге Государевом» шведский фельдмаршал Бенгт Горн, генерал-губернатор Ливонии, под видом обоза с иноземными мастерами протаскивает в Псков вероломное нападение. «Завет Петра» с подзаголовками «Промышленная революция», «Крымский гамбит», «Царьград» показывает, куда автор поворачивает историю; «Сперанский» и «Гридень» — другие точки на той же карте. Совместно с Валерием Гуровым написаны «Фаворит», «Барин-Шабарин» и «Гридень», а также «Солдат Отечества. 1812».
Ему интересны не сражения ради сражений, а механика власти: реформы, ревизии, промышленность, дипломатия. Герои — управленцы и наставники, а не только рубаки. Проза Старого понравится тем, кто читает альтернативную историю ради вопроса «а что, если бы государство заработало иначе», а не ради очередной победы над очередным врагом.