Биография
Прыгнуть в лаву в деревянной бочке, потому что товарищей на дне катакомб могли уже покрошить монстры, — обычная рабочая задача для героев Александра Изотова. Игровая механика у него не украшение, а физика мира: респаун, чужие отряды у руин портала и те, кто не простит первопроходцам удачи.
Самые длинные его линии — «Убить топа» и «Параллакс», где команда тащит вылазку за вылазкой, а цена ошибки считается не жизнями, а временем до следующего воскрешения. В «Убить топа 7. Запределье» рассказчику дают пятерых человек, точку высадки и никакого права на ошибку: Сцилла выбрала его не ради дружбы, а ради результата. Рядом стоят «Нулевой мир» с его странной шкалой мер, «Пробоина» и «НеТемный». Часть книг написана вместе с Алексеем Губаревым и Марком Фиттером.
Рассказ почти всегда от первого лица, короткими рублеными фразами, с солдатским юмором и подсчётом ресурсов вместо лирики. Изотов пишет для тех, кому нравится следить за тактикой, снаряжением и договорённостями между отрядами: эмоции здесь есть, но появляются в паузах между боями.
Самые длинные его линии — «Убить топа» и «Параллакс», где команда тащит вылазку за вылазкой, а цена ошибки считается не жизнями, а временем до следующего воскрешения. В «Убить топа 7. Запределье» рассказчику дают пятерых человек, точку высадки и никакого права на ошибку: Сцилла выбрала его не ради дружбы, а ради результата. Рядом стоят «Нулевой мир» с его странной шкалой мер, «Пробоина» и «НеТемный». Часть книг написана вместе с Алексеем Губаревым и Марком Фиттером.
Рассказ почти всегда от первого лица, короткими рублеными фразами, с солдатским юмором и подсчётом ресурсов вместо лирики. Изотов пишет для тех, кому нравится следить за тактикой, снаряжением и договорённостями между отрядами: эмоции здесь есть, но появляются в паузах между боями.