Я должен был выиграть. Два года шёл к финалу Великого чемпионата, доминировал в бою — и всё потерял из-за удара сломанным копьём по коленям. Теперь я сижу в кресле напротив Ольги Берг и пытаюсь не пялиться на её вырез, пока она учит меня новому упражнению. Я, наследник рода Алексеевых, чей предок исповедовал Пугачёва перед казнью, не могу совладать с собственным даром: Земля слушается меня с трудом, а руки трясутся так, что ком грунта падает мимо горшка.

Полтора года я хожу к психотерапевту, потому что однажды уже убил человека каменным шипом. Ольга считает, что дело в стрессе. Но я-то знаю: во мне сидит волна, которую я едва сдерживаю. Сегодня меня обобрали у компьютерного клуба, отец рвёт и мечет из-за военного училища, а я всё думаю — сколько ещё смогу терпеть, прежде чем эта волна вырвется наружу?