14 октября 1950 года. Майор Михаил Кудасов, военный советник при КНА, сидит в засаде с тремя орудиями М-42 и горсткой корейских батарейцев. По дороге южнее Пхеньяна идет колонна ООН — «Паттоны», «Шерманы», пехота на броне, разведывательный «Чаффи». Над горами кружит геликоптер, созданный русским конструктором, но воюющий за американцев. Кудасов знает: пушка прошивает борт «Паттона» за шестьсот метров, если бить в моторное отделение. Он ждет. Потом — приказывает огонь.

Первый же залп подбивает головной танк, но дальше все идет не по расчету. Взрыв осколочного снаряда выкашивает расчет, «Шерман» успевает ответить, и майор остается у орудия с разбитой панорамой — целиться придется через ствол. А на подходе уже пехота, вертушка возвращается, и единственное «тяжелое» оружие уцелевших — противотанковое ружье осназовца Гольтяева. Кудасов нарушил прямой приказ Сталина и вступил в бой. Теперь ему нужно выжить самому и не дать янки пройти к Пхеньяну.