Я открыл глаза и увидел потолок с рыжими пятнами сырости вместо расписных сводов Мариинского. Чужое тело, чужая память, чужая жизнь: Виктор Корнилов, 1950 года рождения, агроном, распределение в совхоз «Заря» на Алтае. Последнее, что помню, — выстрел в грудь на сцене театра. Первое, что узнаю, — здесь 1972 год, и мне двадцать два.

В прошлой жизни я конструировал политические карьеры и знал назубок, чем обернётся эта эпоха. Теперь у меня есть шанс сыграть по-крупному: начать с должности никому не известного специалиста, а закончить — кто знает? Время есть, голова на месте, а память хранит то, чего не знает никто из живущих. Осталось только не спугнуть председателя Громова и не наделать ошибок в чужой, но такой знакомой мне стране.