Дед при смерти — это я понял, едва переступив порог родового гнезда в Рождествено. Иван Васильевич, единственный родной человек в этом времени, зовет меня Федечкой и требует перед кончиной обвенчать меня с Настей. Священник упирается, дед настаивает — и через час я женатый человек. Но старик не собирается сдаваться, и я привожу к его постели самого Бадмаева — личного врача императора, хитрого бурята, который говорит загадками.

Ночь молитв, пение поющей чаши, горькие травы — и дед жив. Вот только Бадмаев отказывается от денег. Мой долг — не материальный, а «большой», и что он потребует взамен, я пока не знаю. А вокруг уже вьется Василий Рукавишников, родной сынок, который пускает по Петербургу слухи о смерти отца и грозит вывести меня на чистую воду. Теперь ходи — оглядывайся.