После отпуска я снова корпел над бумагами в Третьей экспедиции, пока начальство не вызвало к себе. Огарёв с порога сунул мне новое дело, а познакомил с Алёной Ворониной — дочерью владельца ювелирного дома на Невском. Она сама заметила, что пятьдесят червонцев из партии с Монетного двора звучат глухо. Проба и вес сходятся, но металл не тот. Её слух не подвёл: эксперт нашёл под слоем золота сплав, а чеканку — заводскую, не кустарную.

Так что я в деле. Сначала — ювелир-эксперт Лисевский, потом — поставщик Еремеев, а дальше вскрылся тайник в днище кареты, где помощник Платон подменял настоящие монеты на фальшивки. Сбежать он пытался, да не вышло: догнали, скрутили, признался. Но он лишь пешка.