Поминки по тетушке Агриппине Тимофеевне вышли неспокойными. Только успела Глафира Андреевна принять соболезнования, как объявился жених — купец Кошкин, который явно считает ее обещание нерушимым, невзирая на траур. Елейные речи о помощи и попечении, настойчивые намеки на долг и приходные книги, а заодно и разговоры с исправником о том, что слово дворянки должно быть твердым, — от такого и не такого гостя попробуй откажись.

Но Глаша больше не прежняя беспомощная барышня, и у нее свои планы. На месте старой пасеки она задумала новое дело — ульи собственной конструкции, на которые можно получить привилегию и, возможно, поддержку от самого князя Северского. Только вот и с деньгами туго, и управляющего приличного нет, а время не ждет: ни пчелы, ни медоносы не станут дожидаться, пока она разберется с долгами и покойницей-тетушкой, оставившей после себя лишь разоренное хозяйство.