Стюардесса в самолете, усталая команда, привычный перелет домой после матча — и вдруг удар молнии, вспышка, темнота. А когда я прихожу в себя, вокруг пустырь, убогие домишки и десяток мальчишек, которые зовут меня Вовкой. Я больше не заслуженный тренер Федор Иванович Челенков, а тощий четырнадцатилетний пацан в старой гимнастерке. На дворе второе июля 1947 года.

След молнии на спине во всю лопатку, чужое тело, которое слушается с трудом, и голова, где вместо воспоминаний о новой жизни — звон в ушах. В больнице я быстро понимаю: здесь другие правила, другие люди и другая жизнь, где за слово можно схлопотать по шее, а местная кодла ставит на ножи. Но судьба будто дает мне шанс прожить все заново — и, кажется, я знаю, что с этим делать.