Рота капитана Громова взяла Дегунино — в двенадцатый раз за три года войны. За это время он понял: воевать тут любят не за стратегическую важность, а за то, что в деревне всегда накормят, напоят и уложат спать. Но только он успел разместить людей на постой, как начштаба Здрок приказывает сниматься и идти на соединение с мифическим Волоховым. Ночью, по грязи, за пятнадцать километров. А казачий атаман Батуга, которого Громов только что выбил, стоит в соседней деревне и гуляет.

Громову тридцать лет, он устал, его рота — пятьдесят человек, которые воюют хуже всех, и он сам это знает. У него через три дня отпуск, который в любой момент могут отменить. Ему снится странный сон, в котором дегунинские бабы говорят на каком-то другом русском языке — точном, правильном, и зовут ухват луницей, а курицу коченькой. Просыпается он в три часа ночи и ведет роту в Баскаково, где его ждет неизвестно что: противника ему не назвали, Волохова никто не видел, а штабная элита, судя по всему, давно разучилась воевать.