Штутгарт, январь сорок пятого. Перестрелка на вокзале, и всё кончено: Герхард застрелился, Катя мертва, а мы с Борькой приходим в себя под дулами эсэсовцев. Напротив — человек со шрамом через все лицо. Отто Скорцени. Он знает наши имена, знает про КБ, про Ильюшина и Королёва, про «Красную Зарю». Выясняется, что Борька в бреду выдал даже имя Гранина. Дальше — Берлин и Гиммлер.

Впрочем, Борька не был бы Борькой, если б не попытался вырваться. Граната, автоматная очередь, крики — и нас снова скручивают. Скорцени доволен: таких бойцов он уважает, но приказ есть приказ. Пока нас готовят к отправке, в Антарктиде на Базе-211 полковник Штраус показывает конструктору Шаубергеру три гигантских дисколета — тайное оружие, которое должно спасти рейх. А сам фюрер, спрятанный во льдах под именем Кролля, мечется в мастерской, требуя чертежи Нового Берлина. И где-то в другом измерении пилот Игорь, выброшенный порталом времени, спускается к озеру, на берегу которого раскинулся лагерь самого Чингисхана.