Ехал я в поезде Москва–Сочи, спорил с попутчиком о русских монархах, доказывал, что воцарение Романовых — трагедия. А очнулся в степи, в теле молодого дворянина Никиты, с саблей на поясе и железной шапке с вмятиной от татарской сабли. Год семь тысяч шестьдесят седьмой от сотворения мира, на престоле Иоанн Грозный, а я, выходит, новик в засечной страже на юго-западной границе.

Вроде бы можно жить: тело молодое, крепкое, память прежнего владельца потихоньку возвращается. Но вместо того чтобы греться на пляже, я теперь гоняю татар, мерзну в ночном дозоре и пытаюсь не выдать своего попаданчества перед священником на исповеди. А тут ещё выяснилось, что боярин Лисицын, который должен был нас сменить, продался крымчакам за серебро. И теперь я в плену, связанный, в лагере невольничьего каравана....