Просыпаться в темноте, привязанным к койке, с капой во рту и без имени в голове — то ещё удовольствие. Хуже только осознать, что голос, который ты издаёшь, — не твой, и что человек из динамиков называет тебя Владиславом Драгуновым, редчайшим псиоником, чью память стёрли, чтобы собрать из двух личностей одну. Мне объяснили: я стратегический ресурс, опасный и необученный, и если я сорвусь — сожгу всё вокруг. Или просто умру.

Мир за стенами бункера, по словам Аркадия Павловича Цоя, мало похож на тот, что я смутно помню: Земля превратилась в пустоши, колонии воюют и готовятся к новым схваткам, а псиоников здесь берегут, как оружие. Когда я случайно ломаю ремни, едва не разнеся бункер, ко мне приставляют майора Фёдорова — телепата с протезами, который сразу начинает учить меня защищать разум. Только вот он лезет в мою голову так легко, что я начинаю сомневаться: кто из нас ученик, а кто — подопытный?