Семенов выбрал место для засады лучше некуда: кустарник, прогалина, четыреста метров до просеки — для пулемета в самый раз, а вот винтовкам на такой дистанции делать нечего. Тридцать три патрона на все про все, и погоня уже близко — собака лает редко, но по лаю понятно: идут ровно по следу. Семенов остался один, и это его не тяготит: война — она всякая вина притупляет. Главное — отсечь преследователей, дать своим уйти, а там будь что будет. Он ждет, когда фигурки подойдут на дистанцию, и бьет длинной очередью. А потом оказывается, что среди преследователей есть один, который умеет исчезать, — и вот это уже не нравится Семенову совсем.

Лёха просыпается в кустах после корпоратива, и с первого же взгляда на себя понимает: все плохо. Шорты, шлепанцы, футболка кричащего цвета, голова гудит, айфон без связи, а вокруг — ни лагеря, ни людей. Он идет по проселку, надеясь выйти к цивилизации, и находит дорогу, заваленную мертвыми коровами — распоротыми, окровавленными, с вывалившимися кишками. А дальше — труп младенца, труп девчонки, труп старухи, и все это выглядит так, будто здесь поработал кто-то очень злой. Лёха пытается бежать, но из кустов выходит парень с винтовкой и приказывает лечь. И Лёха ложится, потому что штык у горла — веский аргумент....