Я пишу эту книгу, зная, что она принесёт горе всем, кто рядом. Чтобы донести истину, я стал предателем, бежал из страны и разрушил представление о войне как о великой и освободительной. Мой отец прошёл её с первого до последнего дня. Он был моей первой жертвой. Я просил у него прощения — он меня не простил. Я прошу прощения перед всей Россией. На коленях.

Книга вышла на одиннадцати языках, но ни один русский издатель с 1980 года не решался публиковать её полный текст. Сейчас, когда первый том наконец выходит на русском, я больше ничего не боюсь. Ругайте книгу, проклинайте меня — но, проклиная, попробуйте понять и простить. Мои приговоры к смертной казни справедливы. Не хлопочите: я сам себя накажу.