Я перенеслась в пятьдесят третий год, даже не заметив как. Шла, думала о своём — и вдруг вместо телефона в руке оказалась странная сумочка, вместо туфель — тяжеленные ботинки, а навстречу вышел тип с ножом. Нож я ему, конечно, вернула, но неприятный осадок остался: в паспорте из сумочки значилась Светлана Федорова, моя двоюродная бабушка, которую в Москве убили при поступлении в институт.

Выходит, убить её не дала — и теперь я в её теле, в её жизни, с её стипендией и очередями в столовой. Хуже того, я знаю, что если ничего не менять, моя бабушка попадёт в детдом, дед не получит нужную телеграмму, и меня самой никогда не будет. Так что придётся поступать в Бауманку, сдавать экзамены так, чтобы преподаватели сами приходили на меня смотреть, и потихоньку, с самых первых дней, двигать историю в нужную сторону. Пока что получается: телеграмму я отправила, экзамены сдаю, а впереди — целая жизнь, которую надо прожить правильно.