Я умер на мокром асфальте под чужими фарами, а очнулся в теле четырнадцатилетнего парня по имени Ивашка. Тело чужое, слабое, с чужими мозолями и старой памятью, которая подсказывает, где стоят вёдра и как зовут хозяйку. Я — безродный приёмыш в доме Еремея, лишний рот за столом, которого кормят за какую-то старую провинность. Если не докажу свою пользу — сошлют в работники или выгонят.

Единственное, в чём я разбираюсь лучше местных, — это счёт. И когда приезжий торговец начинает отмеривать лён своими кривыми мерками, я вижу, как он обкрадывает весь двор. Я говорю одно слово — и в одно мгновение теряю всё: соль рассыпана, точило сломано, торговец уезжает навсегда, а Еремей считает убыток. Меня толкнули в спину, но свидетели видели только моё падение. Теперь у меня седмица, чтобы возместить то, чего я не разбивал.