Я не беру деньги с тумбочки, потому что это делает меня шлюхой. Хотя, если честно, я уже все для этого сделала: соврала, что я студентка, надела дешевое платье с отвалившейся «Шанелью» и уехала с незнакомым мужчиной в его небоскреб, где он делал со мной все, что хотел. Он даже не назвал своего имени, а утром оставил мне тысячу долларов — плату за услуги. Я оставляю ему пятьсот рублей со своим номером и ухожу. А потом вру консьержу, что беременна, лишь бы узнать, кто он такой.

Роман Гец. Больше о нем я не знаю ничего: ни кто он, ни чем занимается, ни почему в его квартире на семьдесят втором этаже пахнет деньгами. Я знаю только, что он из другого теста, что ему плевать на меня, и что он единственный, кто обратил на меня внимание за все три месяца в Москве. Я не могу вернуться домой, я не могу потерять эту крышу над головой, и я не могу позволить себе упустить его. Даже если для этого придется снова врать, притворяться и делать то, о чем он меня не просил.