Среди бела дня меня остановил рыцарь в полном облачении и заявил, что желает говорить с «поганой ведьмой». Причем не сжечь меня на костре, как положено порядочному святоше, а нанять. Мол, в их замке завелось умертвие, которое убивает братьев по одному, и праведные молитвы почему-то не помогают.

За свою свободу я, разумеется, поторговалась и вытрясла из них приличный кошель золота. Но дельце пахнет жареным: мертвец разъезжает на полуистлевшем коне, проходит сквозь стены и орудует отравленным клинком. В одиночку, говорят, появляется. Как будто у меня есть выбор — отказать магистру, который привык решать вопросы силой. Ладно, посмотрим, что это за умертвие такое. Оно у меня еще попляшет.