«Даже у твари должно быть имя, — сказал я, разбивая очередное зеркало. — Чтобы было кого матом крыть, когда ты снова вылезешь из отражения».Она — моё проклятие. Моя немая тень с красными нитями на губах. Моя боль, обретшая лицо.Принцесса, которую я спас, оказалась рукожопой сукой. Вместо награды она наградила меня проклятием, которое должно было убить. Но магия дала сбой. И теперь эта маленькая, тёплая, пахнущая грушами тварь преследует меня по всем зеркалам мира.Я хотел её уничтожить.Я бил стёкла, проклинал и ненавидел.А она молча смотрела и ждала.И однажды я понял, что не хочу, чтобы она исчезала.«Даже у твари должно быть имя», — сказал он. И назвал меня Моник.Я — его проклятие. Я родилась из его боли в тот день, когда принцесса предала его. Мои губы зашиты красными нитями. Я не могу говорить. Только смотреть.Он ненавидит меня. Он разбивает зеркала, в которых я появляюсь.

Он пытался убить меня тысячу раз.А я защищаю его. Я отвожу от него тварей. Я согреваю его в холодные ночи. Потому что знаю то, чего не знает он.Я — не сбой магии.Я — это он. Вся его боль. Вся его тоска. Всё его одиночество, которое он затыкал годами.Он хочет снять нитки. Он хочет услышать мой голос. Но когда я заговорю, он услышит себя. Всю ту грязь, которую прятал. Каждую ошибку. Каждую слабость.Сможет ли он выдержать?Или кинжал снова дрогнет в его руке?