В тот день, когда моя сестра Лора разбилась насмерть, я узнала об этом от полицейского: машина была моя, и он говорил со мной почтительно, потому что знал, кто такой Ричард. Двое свидетелей — юрист и банковский кассир — настаивали: Лора сама вывернула руль и съехала с моста невозмутимо, как шагают с тротуара. В белых перчатках. Я сказала, что это несчастный случай, что сестра всегда водила плохо. Но я знала: у неё были причины. Она была беспощадна.

Перед тем как ехать в морг, я поднялась за перчатками и вуалью — и нашла в ящике с чулками стопку тетрадей, перевязанных бечёвкой. Лора спрятала их накануне, зная, что найду их только я. Я дрожала, развязывая узел. В этих тетрадях — всё, о чём она думала, когда машина оторвалась от моста: об Алексе, о Ричарде, о вероломстве, о нашем отце и о Боге. О той сделке, что она заключила, — и о цене, которую пришлось заплатить.