Я всегда считал, что у меня есть друзья. Но когда ночной гость — зверёк по имени Еги, которого я ждал и узнал сразу, — спросил, кому я могу доверить всё, ответа не нашлось. Он пришёл с Волги, из-под умирающего костра, и попросился в мою ладонь. Сказал, что хочет быть первым и единственным. Что настоящая беседа — восторг и ужас, после которого уже ничего нет.

Он предупредил: я пропитаюсь его мыслями и стану пахнуть иначе. Или — если мысли во мне окажутся гадкими — его вкус испортится, и я отодвину его, как отодвинул уже однажды, когда в голову заползла манящая мысль съесть это доверчивое существо. Он всё равно остаётся. Ему страшно, но он верит, что я — не жадный, не завистливый, не скажу гадкого слова. А я не уверен, что он прав.