Катя не пила двенадцать лет и не верила в загробную жизнь. Поэтому, очнувшись в незнакомой комнате с иконой в углу и глиняным кувшином на табурете, она решила, что всё ещё в коме. Пока няня не назвала её Катериной Павловной, а тётка не заговорила о купце Шубине. Совпадение имён с героями её собственного, едва начатого романа — это уже слишком.

В теле двадцатилетней дворянки-сироты она попадает в мир, который сама придумала: с фотоателье, заложенным домом и сюжетной развилкой, которую не успела прописать. Местный доктор рекомендует ей мадеру и кровопускание, тётка — замуж за купца, а в качестве альтернативы предлагает психушку с пиявками. Катя понимает: чтобы выбраться из этой истории живой, ей придётся дописать её лучше, чем она планировала.