Восемнадцать лет, бюджет журфака, общага, вечерний душ по выходным — и прошлое, от которого не сбежать. Меня зовут Мила, и я та самая девочка, которая в пять лет увидела то, что не должна видеть ни одна живая душа: свою мать на четвереньках и двух пьяных мужиков, раздирающих её на части. Я тогда забаррикадировала дверь стулом и провалилась в беспамятство, а утром пошла к тёте Юле. Она вызвала опеку. Так закончилась эпоха моего личного ада. Бабушка, бывшая алкоголичка, забрала меня к себе и пила теперь тайком, пряча чекушку в валенке. Мать изредка всплывала с дешёвыми карамельками, пока цирроз не забрал её в тридцать с небольшим. Потом инсульт забрал бабушку. Детдом, учёба, стипендия — я выжила и поступила в универ. А недавно из небытия материализовался отец, который претендовал на квартиру, доставшуюся мне от мёртвых женщин.

Я отдала ему ключи, не глядя. Сегодня день рождения моей подруги Маши. Она из мажоров, но нормальная, не заносчивая — её отец открыл фирму с нуля, а мать ведёт блог с миллионной аудиторией. Маша затащила меня к ним домой, и я впервые увидела, как выглядит нормальная семья. Я сделала ей хенд-мейд альбом с нашими фотографиями и подписью «Вместе до первой седины». Надела выпускное платье, которое выделил фонд сирот, и поехала на её вечеринку в ночной клуб. Я ненавижу такие места. Но отказать лучшей подруге — западло. Так что впереди — элитный серпентарий, и я в нём — скромная Золушка, которая знает цену всему, что видит.