Я умер под капельницей, считая капли. Проснулся под лошадью, считая удары чужого сердца. Тело — молодое, чистое, без шрамов, без моих болезней, без моей подписи. Лицо в ручье — испуганное, серое, не моё. В кармане — расписка: мещанин Дмитрий Полунин взял у купца Хохрякова двести рублей и обещал вернуть с процентами, а если не вернёт — отдать дом, имущество и самого себя в услужение.

Меня зовут Митька. Меня здесь все знают — и все жалеют. Мать сидит на крыльце и проверяет, пьян ли я. Купец стоит под навесом и говорит: «Я подожду». Мальчишки тычут прутом в спину и обсуждают, в коровах ли я ночевал. Я умел договариваться с банками, налоговой и кардиологами. Здесь мой главный контрагент — человек, который не сказал мне ни одного лишнего слова, но уже дал понять: ждать он умеет. А срок по расписке — до сентября. И лошадь, которая могла бы меня вывезти, уже ушла за гребень оврага.