В Москве есть все, кроме правды. Ее разбивают камуфляжным узором, растворяют в вымысле и подслащивают ядовитый столичный настой. Здесь героев просят не беспокоиться: образ гуляет сам по себе, а сочинитель в любой момент может отречься от своих слов. История корчит гримасы, но скрыт в ней смысл. А она вертится.

Брежнев, переодетый Гаруном аль-Рашидом, слышит про себя «дерьмо какое-то» вместо узнавания. Конон Молодый, потеряв документы при приземлении на сосну, влипает к фельджандармерии, и офицер с пустыми арийскими глазами вместо пули дарит ему «пу-пу» и пинок. В Лондоне тот же Молодый встречает Абеля, который узнает его по тупой роже. Биологи-энтузиасты арендуют Ту-154, возят кофе, пока взрывы упаковок не превращают груз в кофейную пыль, а потом выясняют, что урожай поднимает не прибор, а ужас крестьян перед барражирующим лайнером. Москва — звонят колокола.