Всё, чего я добилась в Москве, рассыпалось в один день. Теперь я в городе, который даже называть не хочу, в квартире с чужим запахом, с телефоном, на котором нет интернета. И первое, что я здесь заработала, — шишку на лбу и прозвище Недотрога от парня с глазами нежной лани и ледяным характером. Ледыш. Мы столкнулись в первый же день, и он испортил мне и толстовку, и настроение — а потом исчез, оставив меня с общим докладом, который я обязана сдать.

Я искала его, караулила у дверей и в итоге нашла в ночи — избитого, едва живого. Вытащила, откачала, соврала маме, что ночую у подруги. А он пришёл на защиту, будто ничего не случилось, и спас мой доклад — а заодно втянул меня в свою историю, где есть чужой Аид, порванные купюры и люди, готовые бить ногами. Теперь я знаю про Ледыша больше, чем хотела. И это знание не даёт мне покоя.