Сергей Самохин дожил до пятидесяти одного года, чтобы понять: ничего у него не вышло. Ни славы журналиста, ни писательских лавров, ни семьи — жена ушла, дочь живёт своей жизнью, а Наташа, его короткое летнее счастье, бросила его со словами «дело не в тебе, а во мне». В тот вечер он выпил зелёной вьетнамской настойки, закусил её непонятными таблетками и умер. Или не умер.

Он очнулся в палате, пахнущей карболкой, в теле восемнадцатилетнего гимназиста Сергея Сурова. Вокруг — керосиновая лампа, медный подсвечник, доктор в пенсне, который говорит о «нервном напряжении» и советует вернуться к занятиям. И только сам Сергей знает, что прежний гимназист был на волосок от самоубийства, а он сам — чужак, запертый в чужом времени, в чужой судьбе, и обратной дороги, похоже, нет.