Она вернулась в столицу, чтобы забрать дом деда и поговорить с отцом. Вместо этого получила пинок от мачехи, угрозы от сводного брата и новость, что усадьба Ридвон уже не её. Адалин не из тех, кто сдаётся, но каждое её движение теперь под вопросом: она мать-одиночка, без средств, без связей, и единственный законник, согласившийся её выслушать, — это человек, чьё лицо она надеялась больше никогда не увидеть. Пять лет назад она отдалась ему на маскараде, скрыв лицо под маской, и теперь боится, что он узнает её.

Он узнал. Фоэрт Кан не сразу, но достаточно быстро: серьга, которую она потеряла в ту ночь, нашлась у ювелира, а на шее её дочери висит точно такая же подвеска. Он ведёт её дело, назначает встречу в публичном доме и спасает её ребёнка с балкона, но всё это лишь часть его игры. Вопрос теперь не в том, вернёт ли Адалин усадьбу, а в том, что он потребует взамен.