Сначала она решила, что проспала. Потом — что попала в больницу: слишком белые простыни, слишком чужая комната. Но когда рядом с кроватью обнаружился веер с костяными рейками, а в дверях возникла сухая старуха, величающая ее Александрой Константиновной, стало ясно: дело не в будильнике. Тело теперь не ее — тощее, бледное, с синяками под глазами, в кружевной сорочке до щиколоток. А еще с шишкой на затылке и с мужем, который грозится сдать жену в лечебницу, если та не образумится.

Муж, кстати, уже едет. И письмо от него дышит такой любезностью, что хочется встретить графа сковородкой. Но это потом. Сначала надо понять, что случилось с прежней Александрой: почему она крушила мебель, почему бросилась в пруд и что за веер с китайской росписью показывает ей чужие сцены — рыдания, нежеланную свадьбу, обещание исполнять долг. Кажется, у новой хозяйки тела есть план: починить мебель, разобраться с мужем и не сойти с ума в процессе.