Мне пришло 2000 рублей алиментов. Я рассчитывала на десять — четверть от сорока тысяч, которые мой бывший муж официально «зарабатывает» у дяди в стройбригаде. Егор Лунегов, мастер-универсал, всегда умел устраиваться. Два года назад он вычеркнул из своей жизни и меня, и нашу четырехлетнюю Ясю. А теперь вычеркнул и из бюджета.

Дозвониться до него невозможно — только гудки. Его мать, Зинаида Петровна, вешает трубку со словами, что во всем виновата я: нечуткая, чёрствая, скучная. Егорушке нужна была ласка, а не домашняя клуша. Я смотрю на средневековую керамику в своей камералке и думаю о том, что мне тридцать, я младший научный сотрудник НИИ, и каждая копейка на счету. Яся ходит на танцы, вокал и к логопеду — и это всё платно. Бывший муж катается на квадроцикле и жарит шашлыки, пока я считаю деньги. Но сегодня я узнаю, что у Егора случился «трудный период». Интересно, что на этот раз — и при чём тут Марина, о которой я запрещаю себе думать.