В первое утро лета Дуглас Сполдинг просыпается в башне на четвертом этаже и, как заправский волшебник, тушит звезды, зажигает окна и приказывает солнцу выйти. Впереди — сотни дней, яблоки, персики, лес и речка. Но в тот же день, в лесу, среди запаха дикого винограда, с ним случается то, что он не может объяснить: что-то подкрадывается ближе, ближе — и наконец накрывает его в драке с братом. Он смотрит на свои окровавленные пальцы и понимает: я живой. И ужасается: как же я раньше этого не знал?

Он узнаёт и другое: дедушка давит вино из одувандиков, чтобы закупорить лето в бутылки, и зимой, в январскую вьюгу, откупорить его и выпить. Дуглас хочет так же — сохранить это лето, каждое его чудо. Но сначала нужно одно: новые теннисные туфли, «легкие, как пух», в которых он перепрыгнет через реки и дома. Денег нет. И он идет к мистеру Сэндерсону не просить — а предлагать: пусть старик сам примерит такие туфли, вспомнит, каково это — бегать, — и тогда Дуглас отработает каждую пару, только бы лето не ушло сквозь пальцы.