Мы сидели вчетвером — я, Джордж, Уильям Гаррис и пёс Монморанси — и наперебой жаловались друг другу на здоровье. Я, например, обнаружил у себя все мыслимые болезни, кроме родильной горячки, и даже ходил к врачу, но тот прописал мне бифштекс, пиво и десятимильные прогулки — и я, к собственному удивлению, выжил. Мы поставили диагноз: переутомление, и решили, что нам нужен отдых. Морские прогулки я отверг — слишком хорошо знаю, чем они кончаются, — и Джордж предложил отправиться вверх по реке на лодке. Гаррис согласился, Монморанси протестовал, но большинством голосов мы решили плыть.

Осталось только договориться, где ночевать: под открытым небом, как мечтали мы с Джорджем, или в гостиницах, как настаивал практичный Гаррис. Он живо описал, что бывает с палаткой в дождь, и мы пошли на компромисс. Теперь предстояло составить список вещей — и тут Гаррис взялся за дело с таким усердием, что напомнил мне дядюшку Поджера, который однажды повесил картину и разнёс полдома. Впереди у нас была целая неделя на воде.