Сначала был только звон в ушах, а потом — голос матери, которой у меня в той жизни не было. Я перенёсся в тело собственного прапрадеда, и теперь я казак, пластун и кузнец, раскрывший секрет булата. Всё шло неплохо, пока я не прикрыл собой мать от пули. Вражина целился в неё, а досталось мне: рёбра поломаны, спина разбита, и лекарь сказал — лежать.

Лежать я не умею. Отец молчит, мать причитает, а я считаю дни до той поры, когда смогу снова взять в руки молот. Но беда не одна: поп в станице ходит за мной по пятам, вынюхивает, выспрашивает про булат и про то, откуда я такой взялся. Слухи про меня плетутся один другого краше. И если я не встану с этой лежанки вовремя, он успеет сделать так, что вставать будет уже незачем.