Смутное томление привело меня в дыру, где даже похлёбка воняет кислятиной. Оказалось, здесь собираются жечь ведьму. Девчонку лет семнадцати, прикованную цепями толщиной в палец, с ожогами на руках и едва живой от пыток. Местный епископ, барон и его благоухающая жёнушка — все они прекрасно знают, что травница невиновна. Просто кому-то захотелось зрелища, а кому-то — убрать ту, что посмела понравиться её мужу.

Я вышел вперёд, как и положено, — с крыльями из молний, трещиной в земле и полным нежеланием терпеть чужую тупость. Спас девушку. Приютил её и брата в усадьбе, которую не посещал лет тридцать. И обнаружил, что впервые за долгое время мне не хочется снова срываться по зову мироздания. Она смотрит на меня так, будто я — чудо. А я смотрю на неё и понимаю: кажется, я влип.