В старом ПАЗике ехать было почти приятно: гречиха за окном, тёплый ветер, сонная тишина. Лёха Воронов вёз домой отчисление со второго курса и не знал, как сказать об этом маме. А потом автобус дёрнуло, дорога пропала — и наступила тишина, в которой не было вообще ничего.

Когда Лёха пришёл в себя, автобус лежал на боку, водитель был мёртв, а вокруг стоял лес, в котором не было ни птиц, ни комаров, ни единого следа того, как сюда попала машина. Пассажиры — двадцать три человека — быстро делятся на тех, кто говорит, и тех, кто делает. Батищев командует, Соня перевязывает, Димон болтает, а Гром молча показывает Лёхе отпечаток в торфе: что-то огромное, на двух ногах, прошло здесь совсем недавно. Когда Батищев отправляет разведку искать дорогу назад, Лёха идёт с ними — и понимает, что ищет то, чего нет. Лес вокруг не просто чужой. Он живой. И он ждёт.